Подготовлено решение о расширении сети природоохранных объектов в области. Их число увеличится на двести с лишним. Новые территории, где сохранены редкие виды флоры и фауны, займут площадь примерно пятьдесят тысяч гектаров.
    - Сейчас на Харьковщине насчитывается 165 природных заповедных объектов, - рассказывает ведущий специалист - инспектор отдела охраны и использования биоресурсов Государственного управления экологической безопасности в Харьковской области Валентина Неудачная. - Их площадь - 30,5 тысячи гектаров, что составляет один процент от общей территории. Это, конечно, очень мало. По Украине такие территории составляют, например, более двух процентов. А в развитых странах - до двенадцати процентов. Ученые подсчитали, что оптимальная их площадь для биологического равновесия должна занимать пять процентов от общей площади.
     - Какие объекты природно-заповедного фонда наиболее интересны?
     - Каждый по-своему, - говорит Валентина Павловна. - Они делятся на четыре категории: заказники, памятники природы, парки - памятники садово-паркового искусства, заповедные урочища. Три заказника носят статус общегосударственных. Один из них находится в Волчанском районе. Он богат растительностью меловых отложений. На правом берегу реки Волчьей произрастает около пятисот видов сосудистых растений, пятьдесят из которых редкие для северо-востока страны. Десять видов занесены в Красную книгу Украины. Это - чебрец меловой, изоп меловой, несколько видов ковылей, ряд других растений. Два заказника по охране реликтового зверька сурка-байбака расположены в Великобурлукском районе.
    Интересны и богаты редкими представителями флоры, как узнал, парки садово-паркового искусства, которые были созданы в конце XVIII - начале ХIX веков. Их в области четыре - в Валковском, Богодуховском и Краснокутском районах. Под охраной также находятся ботанический сад Госуниверситета, дендропарк Аграрного университета, зоопарк.
    Валентина Павловна не могла не обмолвиться о сложностях и трудностях создания природоохранных зон. Одна из главных проблем - недостаточное финансирование, слабая материально-техническая база для проведения работ в заказниках, недостаточный уровень научных исследований по охране растительного и животного мира. Порой приходится уламывать землепользователей и землевладельцев, чобы создать новые заповедные зоны и резервации. Очень много сил отдается, например, сейчас на организацию регионального ландшафтного парка "Печенежское поле" на базе существующего заказника. Противятся этому КСП "Мартовской", местные Советы. Нет поддержки пока и от Печенежской районной администрации.
    Согласно проекту, парк предполагается расположить вдоль балок Гнилушки и Сулимова Яра, которые соединяются с Печенежским водохранилищем. Флора балок, особенно Гнилушки, разнообразна. Тут произрастает больше двадцати видов злаков, двенадцать видов осок... Выявлено также семь растений, занесенных в Красную книгу Украины. Богат здесь и животный мир. Выдра, орлан белохвостый, слепец обыкновенный и стрепет внесены в Европейский Красный список, двенадцать животных (среди них хорь степной, горностай, барсук, тушканчик большой, гадюка степная) входят в Красную книгу Украины, а десять (в том числе сурок степной, куропатка серая, лунь степной, черепаха болотная) охраняются в Харьковской области.
     - Надеюсь, что здравый смысл восторжествует, - заключила Валентина Неудачная.
    - И появится у нас прекрасный уникальный региональный ландшафтный парк.
    В. Котляр
    "Время", 8.05.97

Однажды в бинокль издали я видел, как молодая лисица пыталась поживиться прихваченной у болота небольшой черепахой. Не имевшая опыта хищница поддавала находку носом, пыталась укусить твердый панцирь. "Зуб неймет..." - улыбнулся я, наблюдая, как лизавета, отпрыгнув в сторону, с любопытством наблюдала за странным, явно съедобным предметом. Но черепаха не шевелилась. Убедившись в бесплодности ожиданья, лисица побежала мышковать в поле.
    В животном мире немало жильцов, защищенных надежной броней. Присмотритесь к любому жуку. Хитиновые одежды, пусть не всегда, защищают жуков от многочисленных за ними охотников. Нежные крылья жуков спрятаны за броней. Чтобы лететь, жук раскрывает жесткие ее створки и так летит, а приземлившись, панцирем крылья сразу же прикрывает.
     Улитки и все, что мы называем "ракушками", малоподвижны и мягки телом - добыча для многих лакомая, но и тут "зуб неймет", если ракушка успела спрятаться в бронированный домик, который постоянно при ней.
    Черепахи - классический образец жизни в броне. Подвижность у тортилы невелика, но она никуда не спешит и от врагов не бегает. Сближаются два щита панциря - нижний и верхний, и спокойным глазком черепаха в щелочку наблюдает: что там снаружи? Так выживают черепахи наших широт и громадные черепахи морские, на которых кое-где в зоопарках катаются ребятишки.
    Человек, придумавший танк, лишь повторил то, что природой изобретено было десятки миллионов лет назад. Почти все, что "бронировано", до наших времен дошло из туманного далека. У крокодилов верхняя часть тела сплошь в броневой защите - костяных пластинах. То же самое наблюдаем у древних рыб - осетров и белуг. Дикобразы, ежи, ехидны также имеют защиту да к тому же еще и колючую - раз-другой четвероногий охотник поранит нос или лапы и навсегда потеряет интерес к колючему существу.
    Роговая защита у многих носителей этой брони в отличие от черепах прикрывает только бока и спину. Нижняя часть тела - мягкая, и потому при опасности животные сворачиваются в некоторое подобие шара - защищают места уязвимые. Так поступают ежи, так поступают покрытые крупной чешуей и оттого похожие на большие еловые шишки панголины, живущие в Африке и Южной Азии. Сворачиваясь, они прикрывают живот длинным чешуйчатым хвостом.
    Зная уязвимое место крокодилов - подбрюшье, аборигены Африки своеобразно на них охотились - выманивали крокодила на сушу, привязав где-нибудь блеющего козленка. Крокодил, соблазнившись добычей, покидал спасительную для него воду. Зная, что назад он будет возвращаться по своему следу, охотники быстро прятали в песок бревно с загнанным в него острым, как бритва, торчащим кверху металлическим лезвием. Мягким брюхом спугнутый крокодил на него "наезжал". Охранительная броня в этом случае не срабатывала. Все это было, конечно, до появления ружей. Сейчас броня, защищавшая животных многие миллионы лет, не может противостоять уму человека, и от этого защищенных броней древних жителей становится на Земле все меньше и меньше.
    Среди носителей защитной кольчуги есть животные, которых зовут броненосцами. Их около тридцати видов, все обитают в Южной Америке (один, скажем о нем особо, перебрался и в Северную). Это небольшие животные-землекопы. Питаются насекомыми и их личинками, дождевыми червями, зеленью и кореньями. Не полагаясь на костяшки кольчуги, представляющей собою нечто вроде накидки на спину, и защищенный кольчугой хвост, при опасности они спешат укрыться в норе - мощные лапы позволяют вырыть ее буквально на глазах у охотника, причем твердую землю роют они быстрее, чем удалось бы сделать с помощью кирки. Вытащить из за хвост из норы мало кому удается. Распирая тело, чешуйками панциря и жесткими волосками, растущими между пластинок брони, животные заклинивают себя в норе. Пока охотник соскочит с лошади и сообразит, что делать, броненосец уже скрылся в земле. Если его не преследуют, нору роет он не спеша под муравейником или термитником - сразу, что называется, и стол, и дом. А при опасности роет немедленно в любом месте. Южноамериканские пастухи за это броненосцев не любят и постоянно преследуют. (На скаку лошадь часто попадает ногою в нору, увечится и падает вместе с всадником.)
    Для одного из видов броненосцев почва является постоянной средой обитания. Зверьки живут в подземелье подобно кротам, лишь немного превосходя их в размерах.
    Застигнутый на поверхности броненосец постарается спрятать незащищенный живот, превращаясь в комок. Но броня спасает его не всегда - собаки и волки умеют добраться к незащищенным участкам тела. Охотятся на броненосцев из-за вкусного мяса, запекая его на костре прямо в панцире.
    Есть среди броненосцев один похожий внешне на большого жука. У него нет мощных лап и когтей и схорониться он может только в случайной норе. Зато при опасности он мгновенно превращается в бронированный шар, который, свирепея, собаки и волки сколько угодно долго могут катать по земле - добраться до мягкого места реликта древности они не способны. А люди, конечно, находят способ разомкнуть этот шар. Но пастухи часто щадят броненосца и привозят его в деревни на забаву детишкам. Те тоже катают шар, не причиняя животному никакого вреда. А почуяв, что опасности нет, носитель брони развертывается и, опираясь не на лапы, а только на когти лап, немедленно утекает в свои пампасы.
    Живут броненосы на открытых пространствах исключительно в одиночку. Встречаясь только во время гона, самец и самка впоследствии как бы и не знают вовсе о существовании друг друга. Другие животные представляют для них только пищевой интерес.
    Малышей у разных видов этих животных бывает от двух до шести. Мать, пока кормит их молоком, прячет под броневую накидку, но, научившись бегать, малыши уже предоставлены сами себе - к судьбе их мать равнодушна. Врожденный инстинкт помогает маленьким броненосцам находить насекомых, среди которых муравьи и термиты - главное их лакомство. Пищу броненосцы перемалывают роговыми выростами, заменяющими им зубы. Образ жизни у броненосцев - ночной. Но иногда они бродят, принюхиваясь ко всему, также и днем.
    По ископаемым находкам известно: броненосцы когда-то были многочисленны и достигали размеров быка. Самый крупный из нынешних (без хвоста) - не более метра.
    Броненосцы неприхотливы и легко переносят неволю. В зоопарках часто их помещают среди обезьян, которые на них с удовольствием ездят.
    Казалось, броненосцы давно изучены, и ничего нового наука о них сказать не может. Заблуждение это уже не единожды опровергалось жизнью на примерах многих других животных - обнаруживалось нечто новое в их строении, физиологии, поведении. Броненосцы вида, который вы видите на этом снимке, незадолго до строительства Панамского канала, из Южной Америки по перешейку между материками перебрались в южную часть Америки Северной. Это самый быстрый (без участия человека) случай миграции животных, известный в природе.
    К пришельцу внимательно присмотрелись. По описанию зоологов, он как бы собран из частей разных животных - "уши свиньи, морда опоссума, ноги, как черепашьи, хвост динозавра". Но это поверхностный взгляд. "Чем дольше заглядываешь под панцирь древности, тем больше интересного открываешь", - пишет зоолог Элеонорра Сторз. Наблюдая за размножением броненосцев-землепроходцев, обнаружили: при неблагоприятных условиях развитие плода в утробе матери замедляется или вовсе останавливается на срок до двух лет и возобновляется, если условия изменяются к лучшему. Но сенсация была в другом. Много лет медики бьются над получением вакцины против болезни людей - проказы. (Сейчас проказой на Земле болеют более пятнадцати миллионов человек). Болезнь в распространенных ее очагах можно было бы предотвращать, если бы научились получать вакцину от какого-либо животного, переболевшего проказой. Пробовали прививать болезнь десяткам различных тварей - от рыб до птиц и быков. Результат постоянно был нулевой - никто проказой не заболевал. И вдруг - случай. Элеонорра Сторз, беседуя с медиками, заметила, между прочим, что броненосцы имеют температуру тела на несколько градусов ниже человеческой. А медики тут же вспомнили: проказа чаще прививается на "холодные" части тела людей - уши и нос. Не попробовать ли получать вакцину с помощью броненосцев? Опыты показали: можно, броненосец в лаборатории проказою заболел. Что будет дальше, пока неизвестно, но тропинка к обузданью болезни, кажется, найдена. Броненосная древность сейчас пристально изучается и может помочь, как пишут, справиться с болезнью, известной людям уже три тысячи лет.
     ...В отличие от своих малоповоротливых собратьев, броненосец-переселенец неплохо прыгает. При этом он, правда, сильно рискует - незащищенные части тела его в этот момент доступны хищникам.
    В. Песков
    "Комсомольская правда в Украине", 15 сентября 2000

Летом вы ее не увидите. Она появляется осенью, когда лес лишается листьев и обнажаются кисти рябин. В это время и позже - до марта - можно увидеть стайки нарядных птиц, кормящихся на рябинах, на боярышнике или шиповнике. Перелетают птицы с негромким мелодичным свирканьем, отчего и называются свиристелями.
     Птицы не очень пугливы, порою кажутся даже беспечными, появляясь не только в прилесных поселках, но даже и в городах. В Москве, например, всюду, где есть рябины, свиристелей рано или поздно увидишь.
    Отличительный облик птицы - поразительная красота. Среди наших пернатых просто не с кем ее сравнить. Дымчато-красная, с гармоничным расположением черных, белых и желтых цветов на крыльях и на хвосте делают ее похожей на боярышню в нарядном праздничном платье. В довершенье всего боярышня носит на голове хохолок, по которому эту птицу размерами со скворца легко сразу определить.
    В некоторых местах ее называют красавой. В других она служит укором нарядным, но бездушным и равнодушным красавицам, называемым (часто по зависти!) свиристелками. Характер птицы - флегматичный и равнодушный, - впрочем, дает основание видеть что-то похожее на нее в человеческом мире.
     Родина свиристеля - северные леса, где в ельниках и сосняках птицы вьют гнезда и выводят птенцов. Кормятся они в это время исключительно насекомыми, главным образом комарами. Но с приходом холодов, когда есть уже нечего, птицы, сбиваясь в стаи и кочуя с места на место, подаются на юг. Этим "югом" для них является наша средняя полоса, где кормом для свиристелей становятся ягоды. Велики урожаи рябины - свиристели держатся до окончанья зимы. Голодно - кочуют дальше на юг, достигая иногда Кавказа и Крыма. И все ж эти птицы, наравне с красногрудыми снегирями, зиму чаще всего проводят в наших лесах. Корм, кочуя стайками голов по двадцать-тридцать, они находят очень умело. У нас во дворе на Масловке лет десять назад на фоне снега я увидел однажды темно-бордовую ягодку. (Единственную!) Тронутая морозами, она висела на подстриженном декоративном кустике. Идя на работу, я специально нагибался увидеть: висит? Висит! Каково же было мое изумленье, когда однажды утром я увидел нарядную с хохолком птицу, сидевшую на кусте. Не страшась проходивших людей, она опустилась почти до земли - склевать ягодку. Случай почти мистический - в огромном городе обнаружить крупинку корма. Но, поразмыслив, я понял: во двор свиристели залетали в иные года, когда ягодный урожай был большим, и, видимо, помнили это месть кормленья. Память привела свиристеля в наш двор, и ягодку он углядел.
    Куда проще запомнить место, где растут рябины. На них ягод бывает частенько так много, что ломаются ветки. Вот сюда-то свиристели и собираются пировать. Едят они много и жадно, глотая ягоды одну за другой. Отдыхая где-нибудь рядом, на снегу оставляют красные пятна помета. Опорожнились - и вновь на рябину.
     Пищеваренье у свиристеля скорое. В отличие от снегирей, которых интересуют главным образом семена (маслице!), свиристели глотают ягодную мякоть (сахар!), и есть им надо почти все время. За день птица съедает столько рябины, сколько весит сама.
    По этой причине птицу-красавицу трудно держать в неволе - "мясной корм" брать она отказывается, а ягоды давать ей надо почти беспрерывно. На моей совести смерть одного свиристеля. На Птичьем рынке, не в силах оторвать глаз от красавца, я купил его вместе с клеткой для дочки. Недобросовестный продавец, видя мою неопытность, умолчал сказать, сколь часто надо свиристелей кормить. И вот драма: дочь сообщает, что птичка умерла в клетке. Надо знать, как подобные случаи переживает ребенок. И сам я казнился, узнав, в чем дело.
    Свирь! Свирь! По этим звукам, еще не видя птиц, знаешь: свиристели! В день теплый птицы "подтянуты" - видны все формы, а если солнце - играют в перьях все краски. В морозный день свиристели превращаются в пушистые шарики, не теряя своей красоты. Боярышни! Впрочем, сказать бы надо бояре - название птицы мужского рода, как, к примеру, журавль, скворец, дятел, да к тому же самцы свиристелей, как почти у всех птиц, окрашены ярче самок.
    В отличие от красногрудых снегирей свиристели держатся стайкой, почти всегда занятые едой. В это время они равнодушны ко всему, что происходит рядом. Рябиновый урожай свиристели делят с дроздами. (При обилии ягод дрозды на юг не летят - холод для них не страшен, была бы еда.) Вражды из-за пищи между дроздами и свиристелями нет (хватает на всех!), но держатся каждый своей компании. И только снегири-одиночки могут иногда присоединиться к серым или красочным едокам.
    Встретить свиристелей и снегирей в заснеженном лесу или парке - на весь день радость. Ничто не украшает зимний мир лучше, чем кисти рябин и две эти очень нарядные птицы.
    В этом году урожай рябины необычайно большой. Увидеть свиристелей можно уже сейчас и, скорее всего, всю зиму. Лишь в марте они нас покинут - двинутся в северные леса.
    В. Песков
    "Комсомольская правда", 24 ноября 2000

Нас умиляют животные, у которых наблюдаем упорядоченную семейную жизнь, кажется, в ней присутствует то, что в человеческих отношениях называют моралью. Увы, животные существуют по своим разнообразным законам, продиктованным не моралью, а целесообразностью выживания каждого вида в привычных условиях. И чаще мы видим ситуацию, когда самец с окончанием брачных встреч никакого участия в судьбе потомства не принимает. Характерный пример - медведи. Тут дело доходит даже до каннибализма. Взрослый медведь, встретив весной медведицу с медвежатами, норовит задавить малышей и сожрать. Мать таких встреч избегает и отчаянно малышей защищает, если нападение все-таки состоялось. Любопытно, что самец может быть малышам и отцом, им неведомым. То же самое наблюдается у леопардов. А сильный лев, посягнувший на жизнь самца в своеобразной семье (прайде) сородичей, убив соперника-льва, убивает и малышей. И львицы покорно принимают нового повелителя. У слонов самка выращивает малышей без отца. Почуяв беременность, она покидает возлюбленного и возвращается в материнскую группу, где самцов нет. Но воспитывать слоненка ей помогают "тетушки".
     Не участвуют в воспитании детворы самцы гаремных животных, например, оленей, где самый сильный удерживает возле себя несколько самок, все заботы ложатся на матерей. То же самое - у морских котиков. Рожденный детеныш оказывается в большом стаде молодняка. Уплывающая кормиться в океан мать в этом галдящем сообществе по голосу находит своего сосунка. Самки, участвующие в брачных игрищах тетеревов, глухарей, перепелов, коростелей, удаляются после них к гнездам, и птенцы вырастают только при материнской заботе. Этот порядок является законным для многих птиц.
     Но есть животные, заключающие брачный союз на сезон выведенья птенцов. Тут токования выявляют способности к семейной жизни каждого из партнеров. Ритуальные подношенья подруге еды - рыбок, лягушек, жуков или даже просто палочек - у некоторых птиц выявляют готовность самца к воспитанью потомства. Результат смотрин иногда заканчивается синхронным криком, означающим заключение нерушимого союза семейной жизни по крайней мере до возмужанья потомства. Этот "торжествующий крик любви" хоршо наблюдается у журавлей.
     Исключительно важное значение имеет он у пингвинов. Императорские пингвины в Антарктиде выводят птенцов в экстремальных условиях - на льдине при морозах пятьдесят градусов и сильном ветре. Продолжение рода у этих прекрасных бескрылых созданий возможно только при верности друг другу в супружеской паре, когда одна птица на много дней уходит кормиться к воде за десять и более километров и непременно возвращается к партнеру, чтобы сменить его на родительском посту сбереженья потомства.
    Как действует этот союз, я несколько раз наблюдал и в колонии цапель. Гнездо у птиц построено кое-как. Но никогда, ни на минуту оно не остается без присмотра. Цапля с него взлетит, только когда с охоты к гнезду возвращается другой родитель. У некоторых видов цапель дело доходит до ритуала "сдал-принял гнездо" - одна из птиц передает другой в клюве веточку. Только по приеме этого "документа" второй родитель может лететь.
     Совместное воспитанье потомства характерно для многих животных, особенно тех, кому непросто добывать корм. Вместе кормят птенцов многие хищные птицы - орлы, ястребы, соколы. "Сбиваясь с ног", парой кормят птенцов и мелкие летуны - скворцы, воробьи, соловьи, дрозды, ласточки. У крупных хищников наблюдается "матриархат". Дело отца - приносить корм, отдавать его самке, и она уже делит его меж птенцами или съедает сама.
    Крупные долгоживущие птицы тяготеют друг к другу. И хотя на зимовку (проверено радиослежением) улетают иногда порознь и часто разными путями, родное гнездо весною заставляет их встретиться, и совместная жизнь продолжается. При избытке корма некоторые птицы, например, зимородки, заводят две-три семьи и, неустанно охотясь, помогают подругам "поставить на ноги" малышей. И никаких "моральных" проблем не возникает. Такой порядок вещей для этого вида животных выгоден.
     Семейный союз на время воспитанья потомства наблюдается и у крупных животных. В Африке на глаза постоянно попадаются кабаны-бородавочники и члены всего семейства: мать - впереди, малыши - цепочкой - за нею, и строй замыкает папаша. Его дело следить: не отстал ли кто-либо и нет ли опасности. Все члены семьи не теряют друг друга из виду благодаря прутикам длинных поднятых вверх, как антенны, хвостов. При опасности семья стремится к убежищу, вырытому в земле. Мамаша и малыши катятся вниз рылом вперед, а папаша пятится задом, выставляя наружу хорошо вооруженное рыло - попробуй сунься!
    Особые случаи. Отсутствие семьи и лишь частичную заботу о потомстве демонстрирует нам множество видов кукушек, кладущих яйца в чужие гнезда. У большинства рыб заботы о потомстве либо нет совершенно, либо она ограничена лишь краткосрочной заботой (охрана икры и мальков сомами, забота о кладках икры у лососей). Большинство же рыб обеспечивают сохраненье потомства сверхобильным отложеньем икры - кто-нибудь выживет! Рекордсменами в таком воспроизводстве себе подобных являются огромная неуклюжая рыба-луна и треска.
     Но есть у рыб исключенья. Африканская тилапия три-четыре десятка икринок инкубирует в своем объемистом рту, а потом все тот же рот при опасности собирает в первые дни их жизни мальков. А рыба колюшка строит гнездо для икринок, причем делает это самец.
    Иногда семейные отношенья принимают курьезные формы. В Африке я много снимал колоритных птиц-носорогов. Они небоязливо садятся на спинки стульев в придорожных харчевнях, у нашего лагеря в Ботсване носороги дежурили с восходом солнца, ожидая подачек возле костра. Свое же гнездо и обитателей в нем эти птицы ревниво оберегают. Подругу, сидящую в дупле на кладке яиц, самец замуровывает, оставляя в летке отверстие для передачи пищи. И затворница, наверное, удивилась бы, если б супруг забыл ее как следует огородить от опасностей.
    Там же, в Африке, у самых крупных на земле птиц - страусов - семейная жизнь тоже очень своеобразна. Яйца в общее гнездо на земле кладут сразу несколько самок, а насиживает, чередуясь с самцом, только одна. Бурого оперения птица, положив на землю перед собой шею (отсюда легенда: "Прячет голову в песок"), сидит днем, поскольку менее заметна, чем "одетый в черное" самец, а он на гнезде сидит ночью. Еще одна неожиданность - воспитанье птенцов. Их водит папаша либо кто-то другой из "мужчин". И права на это добиваются в совсем не ритуальных сраженьях. Происходит это потому, что сохранить выводок в саванне, где много всякого рода хищников, может только сильная, не трусливая птица. В Калахари мы столкнулись с таким вожаком, когда вышли из машины проветриться. Страус бросился к нам с безрассудной отвагой. И первым пострадал бы член экспедиции орнитолог, профессор Владимир Галушин. Но преградила путь разъяренному страусу проволочная ограда дороги. Страусят мы не видели, но явно они были где-нибудь рядом, и судьба их беспокоила ревностного охранника-воспитателя.
    И, наконец, скажем о животных, у которых семейные отношенья похожи на человеческие. Супруги сохраняют верность друг другу не только в сезон размноженья, а всю жизнь - ревнуют, сокрушаются, если теряют партнера. К таким животным, как ни странно, относятся волки (их потомки собаки качества семьянинов утратили). Однажды выбрав друг друга на ристалище, где волки-самцы состязаются в беге (а иногда в дело пускают и зубы), волк и волчица сохраняют семейные узы всю жизнь. Я знаю случай, когда волчица рвала мясо для своего уже "съевшего зубы" более старого друга - волк жертву умело гнал в нужное место, а волчица ее приканчивала. Привязаны на всю жизнь друг к другу галки, долго живущие гуси и лебеди, о чем расскажем особо.
    И в заключенье беседы коротко о птице, которая занимает орнитологов уже лет тридцать. Живет она на затерянном в океане к востоку от Австралии острове Новая Каледония. Местным туземцам эта красивая серебристо-белая с большими пестрыми крыльями птица своим поведеньем известна давно. Европейские орнитологи обратили на кагу (название птицы) вниманье, когда на острове этих птиц осталось всего шесть десятков. Повинны в убыли колонисты, поселившиеся в Каледонии вместе с собаками, свиньями, кошками. До этого никаких врагов у славных кагу не было, и летать они разучились. Это обернулось бедой.
    Как водится, начали кагу спасать, и сейчас численность птиц достигла пяти сотен. Привлекла внимание орнитологов особенная социальная организация этих пернатых, и сейчас кагу в животном мире называют образцовыми семьянинами. Всю жизнь (до сорока лет) семейная пара спаяна в крепкий союз - ни размолвок, ни ссор, ни измен. Один раз в год насиживают поочередно одно яйцо. А птенца начинают кормить сразу несколько птиц. Когда их пометили, то обнаружили: это более ранние дети все тех же родителей. Взрослеют они лишь в девять лет, а до этого помогают выхаживать младших сестер и братьев. Такое поведение замечено было и у других птиц, но лишь на короткое время. А тут - девять лет! Образцовым семейством названа кагу вполне заслуженно.
     В. Песков
    "Комсомольская правда", 1-8 декабря 2005

Илемно - деревня, опоясанная голубым теченьем Шелони, стоит на самом западном крае Нижегородчины. Для аистов - место, что называется, богом посланное. Однако до 1970 года ни один аист тут не селился. Причины - предрассудки людей. В иных местах почитают за счастье, если аист поселился у дома, тут же, без всяких на то оснований, боялись, что "птица подожжет избу или принесет и пустит змею". Трудно даже поверить - прилетающих птиц отпугивали.
    Нашелся, однако, человек, земляков устыдивший. Подрезав верхушку дерева около своего дома, он как бы указывал аистам: селитесь! И гнездо немедленно появилось. Человек этот - Константин Николаевич Волков. Он ленинградец, прожил большую, интересную жизнь - воевал, много поездил, девять лет работал на Крайнем Севере. Выйдя на пенсию, Константин Николаевич зиму живет на Неве, а весною, с прилетом аистов, перебирается на родину - на Шелонь, в Илемно, возится с пчелами, с огородом, но главная страсть его - аисты. Уже тридцать лет он сам и наиболее "прогрессивные" его земляки привечают аистов, и те селятся на деревьях, на разрушенной церкви, на домах, на сараях и банях. Тут сейчас более тридцати жилых гнезд. Илемно утром просыпается под барабанную дробь. Это птицы приветствуют друг друга безголосой музыкой - треском клюва. Люди начинают рабочий день, и птицы тоже - летят за кормом.
     Я давно уже слышал об Илемно, где "аистов больше, чем кур". И вот с другом моим, редактором детского журнала "Муравейник" Николаем Старченко, мы нагрянули в Илемно и сразу, шутя, назвали сельцо "столицей аистов". Прекрасные крупные птицы живут тут едва ль не у каждого дома. (На усадьбе Александра Михайловича Бондарева мы насчитали четыре гнезда.)
     "Селиться птицы предпочитают на высоких деревьях (крыши теперь шиферные и железные - неудобны), но надо дерево к этому подготовить - срезать вершину так, чтобы сучья держали гнездо". Константин Николаевич занимется этим уже тридцать лет. Сейчас ему восемьдесят шесть, влезать на дерево не решается, но в восемьдесят еще лазил.
    Гнезда в своих тетрадках "шеф аистов" нумерует. Знает точно, в каком году сколько птенцов в гнезде было, в какой день апреля птицы вернулись из Африки в Илемно, в какой день улетели. Всего в деревне, по прикидкам доброго старика, вывелось более трех тысяч птиц.
     За жизнью необычной колонии Константин Николаевич наблюдает, ведет записки. В конце июля, когда родители-аисты вечерами устраивались возле гнезд подремать, мы с Константином Николаевичем усаживались у лампы, и он рассказывал о своих наблюдениях.
    Аисты терпят близость друг друга, но колониальными птицами не являются. Доброе отношение к ним, обилие мест для гнездовий и кормовые угодья - вот причины возникновенья аистиной колонии.
    Колония позволяет увидеть отношение аистов друг к другу, семейные их отношения и кое-что другое, обычно скрытое от человеческих глаз.
     У птичьих пар, несомненно, есть супружеская привязанность, но возникают и любовные "треугольники", когда "третий" претендует на чье-то вниманье. У многих животных брачные игры связаны с состязаньем самцов. У аистов турнирные драки возникают у самок. Самец в это время сидит где-нибудь в стороне и равнодушно ждет окончания драки, чтобы вступить в семейный союз с победительницей. Вся колония спокойно наблюдает происходящее.
    Случаются бурные схватки также за обладанье гнездом. Многие пары возвращаются с зимовки к законному своему дому. А он, глядишь, уже занят. Захватчиков надо прогнать! "Драки бывают ожесточенными. Птицы наносят друг другу удары клювами, хватают друг друга за шею, сцепившись, вместе падают с дерева". Побеждает, как правило, тот, за кем гнездо "числилось". Восстановить справедливость в этом случае помогают осуждающие захватничество соседи.
    Случается, в паре кто-нибудь погибает - ударило током, наткнулся неосторожно на провод, на лугу у кустов не уберегся от лисьих зубов. Выводок в этом случае обречен. Семейная пара на равных выкармливает птенцов, не оставляя их без присмотра: один улетает за кормом, другой - на гнезде. Треск клювов означает прилет партнера. Но это не только подтверждение верности, но и некая "квитанция": сдал - принял гнездо. Наблюдал Константин Николаевич случай, когда один из пары аистов на гнездо не вернулся. Овдовевшую птицу выручил самец из соседнего гнезда. Чередуя дежурство с подругой возле птенцов, он садился присматривать и за птенцами соседки, давая возможность ей покормиться и принести в гнездо корм.
     Кормятся аисты разной мелочью, добывая ее у реки, в поле и на лугах. Лягушки, мыши, змеи и ящерицы, а также рыба, пиявки, кузнечики - обычный их корм. Птенцам они носят его в зобу или же в клювах. Изредка можно увидеть: змея веревкой свисает из клюва летящего аиста. Она непременно уже убита. За змеями аист охотится умело и осторожно - подставляет крыло и отскакивает. Когда змея, кусая перья, израсходует яд, аист ловким и точным ударом клюва ее убивает. Но это добыча редкая. Чаще в гнездо родители носят лягушек ("аист хорошо знает, что лягушка под водой долго пробыть не может, и ждет, когда она вынырнет"). Но чаще всего илеменские аисты носят в гнезда мышей. Они за ними охотятся во время пахоты и во время косьбы на лугу, сопровождая косилку и трактор или стадо коров, спугивающих мышей. В зобах и желудках погибших птиц находили по пятнадцать-семнадцать мышей. И кузнечики (саранча в Африке) - излюбленная еда аистов. А Константин Николаевич знает случай, когда птица проглотила три сотни пчел (не потому ли и протянула ноги?). Охотничья территория аистов простирается от гнезда на пять-шесть километров. А прямо под гнездом во дворе летом ходит наседка с цыплятами. Но не известно ни одного случая, чтобы аисты соблазнились легкой добычей, даже мышей, снующих внизу под гнездом, не тронут.
    Родители-аисты очень заботливы. В жаркий солнечный день они распускают зонтиком над гнездом крылья и приносят воду в зобу - охлаждают птенцов. В гнезде их бывает от двух до пяти. Обычно же - три-четыре.
    Дежурный возле гнезда внимательно наблюдает за небом. Увидел хищника - подает нужный сигнал, и птенцы распластываются в ямке гнезда. Родитель же поднимает тревогу, и хищник остережется встретиться с птицей, бьющей клювом, крылом и лапами.
    Белые аисты - синантропные птицы, то есть живущие рядом с людьми. В этом защита их от всех неприятностей. В лесу, вдали от селений, гнезда аистов Константин Николаевич не встречал. Встречал в лесу аистов черный. Они осторожны, пугливы, но родню в белых аистах признают. "Иногда я видел на лугу черных и белых в одной компании".
    Но близость к людям у белых аистов в панибратство не переходит. Человека терпят они до известной черты, и прирученных аистов видишь не часто. Однако все же бывает: птица привязывается к конкретному человеку. Так в Илемно случилось с аистенком, выпавшим из гнезда у дома Юрия Ивановича Щукина в прошлом году. Птенца Юрий Иванович взял обогреть, принес ему рыбы. И скоро птица и человек подружились. Аистенок, при полном равнодушии родителей на гнезде, заходил в дом и жадно поглощал угощенья, отзываясь на кличку Кеша. Скоро Кеша стал ходить по пятам друга, а научившись летать, сверху отличал его среди шедших по улице и садился ему на плечо. К счастью, все окончилось хорошо. Воспитанник, примкнув к сородичам на лугу, лишь на ночь прилетал к дому, а 2 сентября вместе со всеми сородичами покинул родимое Илемно.
    В этом году Юрий Иванович, приглядываясь к вернувшимся с зимовки птицам, пытался звать: "Кеша! Кеша!" Но Кеша то ли сгинул на дальнем пути (в Северной Африке на аистов охотятся), либо уже отвык от кормильца.
    Прилетают аисты не все в одно время - прилет растянут с конца марта до мая, а улетают все разом. "Сегодня ходили сотенной стаей за речкой, а завтра вышел - их уже нет".
    "Бывает: оробел, заболел и остался?" - "Был случай лет десять назад: один из аистов отделился от улетающей стаи и вернулся в гнездо. Случились в тот год ранние зазимки - птица сидела жалкая, облепленная мокрым снегом. Потом потеплело. Аист улетал кормиться на поле и там неожиданно встретился с журавлями, севшими отдохнуть. Я с биноклем не спускал с него глаз. Десятка четыре журавлей на жнивье держались три дня, и "мой белый" постоянно был среди них. Предела не было моей радости, когда увидел: журавли полетели на юго-запад, и аист был среди них. Я птиц не кольцую. Какая его судьба - неизвестно".
    Не каждое место подходяще для гнезда аистов. В этом году, как будто желая сделать приятное покровителю, парочка птиц соорудила гнездо меж трубою и скатом крыши на доме Константина Николаевича. "Я беспокоился. И не напрасно. Из двух птенцов один умер от перегрева (крыша железная), а другой, шагнув на грышу, "поехал" по ней и разбился. Сейчас, видели, на гнезде - молчаливая пара родителей..."
    Соседи аистов - воробьи - частенько квартируют в их гнездах, выводя воробьят в боковых нишах. То же самое делают часто и галки. Но если воробьев аисты как бы не замечают, то галок стараются прогонять. "Однажды аист одну схватил за крыло клювом. Какие раздались вопли! Десятка два галок, тоже с воплями, появилось возле гнезда. И аист отпустил квартирантку".
    И в заключение Константин Николаевич поведал о наблюдении, объяснить которое затруднился. Среди прилетевших на родину аистов молодняк семейных пар часто не образует. Собираясь в группы по десять-пятнадцать птиц, эти аисты гнезд не заводят- кочуют в поисках пищи, ночуя, где ночь застанет. "Я называю их "хулиганскими шайками", и причина тому такая. Ни с того ни с сего вся стая вдруг нападает на чье-то гнездо, выкидывает из него яйца или птенцов. Хозяева, конечно, такому разбою сопротивляются. На помощь им приходят семейные птицы-соседи, и "шайка" в конце концов удаляется. Иногда к хулиганам примыкает "незамужняя" взрослая самка и тоже ведет себя хулигански. Это явление я наблюдал не однажды, но объяснить его не могу".
     Мы уезжали из Илемно в солнечный день, когда во всех гнездах птицы подпрыгивали и расправляли крылья - со дня на день ожидался массовый вылет. Теперь молодняк, конечно, ходит уже вместе со взрослыми: перелетает голубую Шелонь, ходит за косарями - ловит мышей и кузнечиков. Недели через три им предстоит дальний путь в Африку. А Константин Николаевич Волков переберется на зиму к Неве.
     В. Песков
    "Комсомольская правда", 11 августа 2000